«Экологичный бизнес — это компромисс»

Лана Филипенко, основательница гончарной школы «Колокол» из Волгограда, рассказала, как создать экологичную мастерскую, зачем поддерживать экопроекты и почему «зеленые» товары стоят дороже обычных.

Яна, когда говорят об экологии, что первое приходит в голову?

— Наверное, эстетичный стиль жизни. Когда ты не ешь из пластиковой посуды, потому что уважаешь себя, и потому что заслуживаешь вкусный чай из нормальной кружки.

Экологичность связана для меня не только с природой, но и с людьми, а значит — с этичностью. Мы в своей мастерской создаем пространство, где комфортно другим. И стараемся, чтобы ученики относились к мастерам как к равным.

А что такое экологичный бизнес?

— Для меня это, прежде всего, компромисс. Например, глину для работы мы покупаем во Франции. Транспортировка оставляет углеродный след. Но местная глина не отвечает нашим требованиям.

Как тема экологии вошла в вашу жизнь?

— Все началось с архитектуры. Была задача сделать дизайн в помещении минимальными ресурсами, но максимально органично. Есть принцип биоархитектуры, появившийся в XIX веке. Он гласит, что нужно подстраиваться под конкретное место, а не строить, как McDonald’s, точки общепита с одинаковым дизайном по всей стране. Сейчас старинный принцип опять входит в моду.

Ваша гончарная школа находится в бывшем складском помещении. Это принцип биоархитектуры в действии?

— Да, мы подстроились под то, что было. Поставили лишь несколько легких стен с металлическим каркасом. Использовали для этого ориентированно-стружечную плиту (переработанный материал). Весь опасный строительный мусор мы вывезли на полигон. А из картона, который остался от коробок из-под мебели и светильников, сделали флажки для украшения помещения. Все остальное сдали на переработку.

Многие считают, что экологичный бизнес должен поддерживать местных производителей. Вы с этим согласны?

— К этому надо стремиться. Например, мыло и кремы, которые стоят в нашей гончарной школе, производит семейная мастерская Home&Garden. Крем мы храним в многоразовом диспенсере. Когда он заканчивается, просто возвращаем диспенсер ребятам, чтобы его наполнили снова. А мыло хранится в керамической мыльнице.

Почти всю мебель в «Колоколе» делал местный парень со своим отцом (но что-то мы купили и в IKEA). А девушка из проекта EcoVulva сшила нам фартуки. Если бы я отдала их отшивать их на завод, было бы дешевле. Но мне было важнее поддержать местного мастера. Кстати, недавно эта швея переехала в Петербург. Наш заказ помог ей выйти на новый уровень мастерства. Это очень приятно.

Вы обычно упаковываете готовые изделия. А может ли упаковка быть экологичной?

— Мы не можем просто положить в пакет изделия, которые делают наши ученики. Нам нужно их завернуть. Для этого мы используем крафтовую бумагу из первичной целлюлозы. К сожалению, переработанный крафт в России никто не продает. Если его и можно найти, то только в Москве. Стоит он очень дорого. Плюс доставка — а это углеродный след. Опять возникает вопрос о компромиссе. Я понимаю, что бумажный пакет — спорная вещь. На производство пластикового пакета уходит меньше воды и энергии, но разлагается он 100-150 лет.

А если использовать бумажные пакеты несколько раз?

— Это тоже выход. Я знаю, что в наших пакетах дарят подарки, что-то передают или хранят какие-то вещи.

А как вы сортируете мусор в мастерской?

— У нас четыре бака. Первый — общий мусор. Туда идут органика, одноразовые стаканчики, которые сделаны из бумаги и пластика, а также фольга. Второй предназначен для стекла и жести. В третий мы выбрасываем бумагу, а в четвертый — пластик.

И как обитатели мастерской отнеслись к раздельному сбору?

— Я никому не навязываю сортировку мусора. Не хочешь в этом разбираться — выбрасывай в общий бак. Если человек не готов, он вправе быть таким. Но мне радостно наблюдать, что наши ученики искренне интересуются сортировкой мусора, особенно дети. Они спрашивают: «Ого, это нужно помыть, а потом смять? Как прикольно!». Так это превращается в игру.

Я считаю, что пространство определяет, каким будет человек. Но все должно быть на добровольной основе. Например, у нас есть многоразовые полотенца и одноразовые салфетки. Каждый берет то, что ему хочется. Я не буду подбегать и кричать: «Ты убиваешь деревья, возьми многоразовое полотенце!». Я стараюсь доносить информацию методично, но без фанатизма. Более того, я и сама могу прийти с одноразовым стаканчиком, потому что все мы люди. Могу быть в плохом настроении, могу забыть свою чашку дома — это жизнь. Просто знаю, что завтра я сделаю по-другому.

Есть в мастерской какие-то этапы изготовления изделий, которые все еще не экологичны?

— Этапы такие. Мы сделали изделие из комочка глины, и оно сушится. Все достаточно экологично. Дальше идет первый обжиг. Любое использование электричества уже не экологично. Но в Волгограде за производство электроэнергии отвечает Волжская ГЭС — значит, в нашем случае электричество вырабатывает вода. Это один из приемлемых способов. Следующий этап работы — покрытие изделия глазурью. Глазурь мы заказываем в Германии. Конечно, она есть в Москве, но она, как и глина, не отвечает нашим требованиям. Поэтому мы снова прибегаем к компромиссу. Далее — еще один обжиг, и изделие готово.

Глина — это экологичный материал?

— Да. Ее можно использовать сколько угодно раз. Остатки глины после мастер-классов мы сушим и переминаем заново. Только вот готовая керамика не перерабатывается. Но ее можно побить и использовать как мозаику. Если человек сам сделал себе тарелку или кружку и постоянно пользуется своей посудой, ему не нужно покупать еще 10 тарелок.

А еще у нас есть отстойник для глины. Это такой большой ящик с перегородками, куда сливается все, что проходит через наши раковины. Тяжелая глина уходит вниз, а вода собирается вверху и уходит в канализацию. Отстойник нужен, чтобы мы не навредили системе канализации здания. Ведь глина может закупорить трубы.

У вас в мастерской проходят свопы, где люди обмениваются одеждой. Как аудитория на них реагирует?​

— Для меня свопы — это не барахолка. Это про стиль жизни и хорошую одежду, которая красиво висит на вешалках. Люди не должны приходить на свопы, чтобы набирать два мешка одежды. Задача иная — поделиться чем-то. Я думаю, сам формат свопа является неким фильтром для людей. Брезгливые люди не придут на своп, или же они могут просто отдать свои вещи, но не взять ничего взамен. Я вижу, что многим интересны такие встречи. После некоторых из них у нас даже не оставалось одежды, хотя были девушки, которые приносили очень много вещей.

На какие экологичные бизнесы в России вы равняетесь?

— Мне очень нравится проект NO PLASTIC IT’S FANTASTIC из Петербурга. Его создательница открыла маленький магазин внутри веганского кафе. Мне безумно нравится, что они делают свой мерч из одежды секонд-хенда. Мы в «Колоколе» тоже задумываемся о том, чтобы делать свой мерч.

Еще мне нравится идея делать визитки из чеков. Ее уже многие реализуют. Чеки — очень вредная штука, но мы обязаны их печатать по законодательству. Даже электронные чеки не спасают ситуацию, потому что они не заменяют печать обычных. И мы вынуждены с этим мириться.

Не могу не отметить и местные проекты. Здесь есть семейная мастерская Home&Garden. Они не тестируют свою косметику на животных, не используют продукты животного происхождения, стараются брать местные продукты.

Еще мне нравится проект CLO RE. Его основательница Женя Резникова шьет платья из льна. Может быть, они для кого-то дорогие, но они точно того стоят.

Как объяснить покупателю, почему за экотовары нужно платить больше?

— Гораздо лучше купить дорогую вещь, которую ты проносишь пять лет, чем купить акриловый свитер и проносить его один сезон. Если посчитать стоимость одной носки, сразу становится понятно, что дорогие вещи экологичнее и экономичнее.

Сейчас в тренде бренды с лицом. У H&M нет лица, а у волгоградского авторского проекта SEVDAIDA — есть. И тут встает вопрос: кого ты хочешь поддержать — девчонок Севду и Аиду или же большую корпорацию, на которую работают бангладешские дети?

Читайте также