История Оксаны. «Услышав смертельный диагноз, перестаешь нормально соображать»

Инклюзивный проект Everland и +1Платформа запустили рубрику «1000 и один вопрос об онкологии». Сегодня Оксана Корзун из Московской области рассказывает, как боролась с раком кишечника и смогла справиться с ним без операции.

Оксана Корзун, 42 года, менеджер, Московская область. В 2019 году был поставлен диагноз рак прямой кишки на 5 см (III стадия). Удалось избежать операции. В ремиссии.

Важно: больше об онкологических заболеваниях желудочно-кишечного тракта можно узнать в проекте «Онконавигатор. Дорожные карты для пациентов».

ДИАГНОЗ

Впервые я обратилась к врачу в местную поселковую поликлинику. Пошла к хирургу, поскольку целую неделю у меня была обильная кровь из ануса, как при менструации. Ситуация была деликатная, и я несколько затянула с визитом к доктору. Надеялась, что все само пройдет. Но не прошло.

Врач поставил диагноз анальные трещины, прописал свечи и другие лекарства. Я пролечилась, но ситуация не изменилась. Тогда записалась к проктологу в одну из клиник Москвы. После ректоскопии мне сказали, что это онкология.

У меня плохая наследственность по отцовской линии: отец (рак желудка), бабушка (рак молочной железы). Я предполагала, что и у меня может случиться что-то подобное. Планировала после 45 лет обследовать желудок и молочные железы. А тут внезапно — кишечник. Позже мне сделали генетический анализ. Он не подтвердил генетические нарушения. Это означало, что мою болезнь можно лечить.

ОБСЛЕДОВАНИЕ

Обследование и часть лечения я проходила в НМИЦ онкологии им. Блохина. Мне назначили УЗИ вен, рентген брюшной полости, легких, общий и клинический анализ крови, биопсию и МРТ. После этих обследований врачи установили стадию заболевания, определили расположение опухоли и наличие метастазов.

Часть обследований удалось сделать бесплатно по полису ОМС. Но за МРТ я заплатила, поскольку туда была большая очередь, а мне нужно было как можно быстрее завершить обследование и начать лечение.

Это был непростой период. Но меня очень поддерживал лечащий врач. Он спокойно, уверенно и подробно отвечал на все мои вопросы о болезни и лечении, направлял меня. Скажу откровенно, услышав смертельный диагноз, перестаешь нормально соображать, становишься очень уязвимым. Поэтому так важно, чтобы рядом был профессионал, который верит в успех и говорит, что делать.

ЛЕЧЕНИЕ

Мне назначили два курса химиотерапии и лучевую. Первую химию я перенесла хорошо и даже удивлялась, почему ее так все боятся. Мне капали препараты с платиной. После них пошла реакция на холодное. Нельзя было пить холодную или чуть теплую воду — в горле сразу образовывался колючий комок. Также появилась реакция в кончиках пальцев: я не могла притрагиваться к металлическим и предметам ниже комнатной температуры — это обжигало холодом. На улице была весна, но нужно было надевать перчатки, чтобы уберечь руки. Зато меня не тошнило. Я ходила на работу.

На вторую химию собиралась, ничего не боясь. Но после первой капельницы мне неожиданно стало хуже. Появилась слабость, в электричке по дороге домой я упала в обморок. Приходила в себя несколько дней. Врач назначил контрольные анализы крови.

Очень сложно было настроиться на новый курс, но я терпела. Еще была жуткая непереносимость запахов, особенно еды. Мясо пахло дурно, аппетита не было. Еще я ждала, что выпадут волосы, но моя шевелюра, брови, ресницы остались целы.

Еще в этот период болезнь как-то рассортировала людей вокруг меня: с кем-то я стала общаться чуть чаще, а кто-то совсем ушел. Я была практически одна. Очень помогали добрые люди из соцсетей. Это было неожиданно и очень важно для меня.

Потом мне назначили лучевую терапию. Я проходила ее в Подольске в центре «ПЭТ-Технолоджи». Я очень боялась облучения. Но у меня все прошло нормально — без ожогов и болей, о которых рассказывали другие онкобольные.

Я знала, что облучение отразится на яичниках, что прекратится менструация — навсегда. Я была к этому морально готова. У меня есть взрослый ребенок. И это не стало ударом. Еще у меня на какое-то время появились прыщи, как у подростка, и цистит. Но зато лечение дало результат — опухоль зарубцевалась, мне не пришлось делать операцию!

Жизнь после болезни

Каждые два месяца я езжу на осмотр к лечащему врачу. Сейчас все хорошо — рубец ровный, без изменений. Через полгода после лечения я делала контрольный рентген для выявления возможных метастазов и сдавала кровь. Все анализы хорошие.

Образ жизни у меня практически не изменился. Разве что я стала есть меньше вредной пищи, стараюсь не принимать алкоголь. Лечащий врач не рекомендовал мне ездить на море летом из-за палящего солнца. Но я ездила, правда, солнца избегала.

Постепенно вошла в привычную колею жизни. Стараюсь сохранять позитивный настрой. Считаю себя здоровой.

Ранее врач Елена Сатирова рассказывала +1Платформе, почему даже онкобольным необходимо прививаться от коронавируса, а также о проблемах привлечения внимания к вакцинации со стороны властей. Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен.

Фотографии: PeopleImages / iStock

Читайте также