История Светланы. «Рак четвертой стадии вылечили новым российским препаратом»

Инклюзивный проект Everland и +1Платформа запустили рубрику «1000 и один вопрос об онкологии». Светлана Земцова из Ростова-на-Дону рассказывает, почему рак кожи, меланома, — это не всегда приговор. Даже на четвертой стадии заболевания, она смогла выйти в ремиссию и полноценно живет дальше.

Важно: больше об онкологических заболеваниях кожи можно узнать в проекте «Онконавигатор. Дорожные карты для пациентов».

В 2017 году я нашла у себя на теле небольшую шишку. Решила, что это жировик. Он меня не беспокоил, не болел. Я просто не обращала на него внимания. Но потом все-таки подумала, что нужно шишку удалить. Хирург, который делал операцию, обратил внимание на черные точки на спине. Так как врач не смог понять, что это, взял материал для гистологии. Через 10 дней после операции я узнала, что у меня меланома IV стадии, а черные точки — это метастазы.

Я сразу начала искать варианты лечения. Решила не опускать руки, несмотря на то, что диагноз прозвучал как приговор и врачи говорили, что мне осталось жить три-четыре месяца. Мне советовали привести дела в порядок, возможно, передать или продать бизнес.

Сначала я попала в НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова в Петербурге. 22 декабря я получила результаты гистологии, а уже 9 января была на приеме у врача. Мне предложили участвовать в клиническом исследовании нового российского иммунопрепарата. Он разработан специально для лечения меланомы. Исследование проходило в онкоцентре им. Н.Н. Блохина в Москве. Там снова проверили мою опухоль, выяснили, что я подхожу под критерии отбора. Мое лечение началось в марте.

Препарат вводили через капельницу. Утром я прилетала из Ростова в Москву, сдавала нужные анализы, получала лекарство в больнице. Вечером возвращалась домой. Почти не было побочных эффектов, только в самом начале ломило кости. А еще мне, можно сказать, повезло: волосы не выпали, хотя это часто бывает при онкологии. Но у меня появились белые пятна на теле, хотя, кроме внешних проявлений, они никак не беспокоили, их не нужно было лечить.

Лечение рака помогло: уже через полгода пропали подкожные метастазы. Но все равно нужно было продолжать. Я лечилась три с половиной года. Раз в три недели я летала в Москву и обратно. Было сложно выдерживать частые перелеты, но я верила, что терапия обязательно поможет и я поправлюсь. В итоге я в ремиссии с 2018 года, а с лета 2021-го не принимаю вообще никаких лекарств.

Сейчас мне нужно делать компьютерную томографию раз в полгода и приезжать на консультацию. Еще мне нельзя загорать, но больше никаких ограничений нет.

Я на своем опыте убедилась, что нельзя опускать руки. Нужно верить в то, что ты выживешь. Искать врачей и лечение, не сидеть на одном месте — нужно использовать все возможности, чтобы выздороветь.

Ранее врач Елена Сатирова рассказывала +1Платформе, почему даже онкобольным необходимо прививаться от коронавируса, а также о проблемах привлечения внимания к вакцинации со стороны властей.

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен.

Фотографии: Olga Drach / Unsplash

Читайте также